Моник Б. Томас: голос, которому тесно в одном жанре
Когда говорят о великих городах джаза, Филадельфию называют реже, чем Новый Орлеан, Нью-Йорк или Чикаго. Но у этого города своя музыкальная история — плотная и многослойная: госпел, соул, ритм-н-блюз. Именно эта традиция слышна в голосе Моник Б. Томас — певицы, которую не описать одним жанром. Джаз, блюз, госпел, соул, опера — для неё это не разные амплуа, а единый музыкальный язык, складывавшийся с самого детства.
Петь Моник начала в два года. Музыкальная биография у неё действительно началась прежде, чем она пошла в школу: хоры, духовой оркестр и — что особенно показательно — роль пианистки в школьном джаз-бэнде. Певица, которая умеет думать как пианист, слышит гармонию иначе: голос становится не надстройкой над аккомпанементом, а его внутренней частью.
В 1998 году Моник получила джазовое образование в Университете Уильяма Патерсона (Нью-Джерси) — одном из немногих американских вузов, где джаз преподаётся как полноценная академическая дисциплина. Её учителями были музыканты с весомыми послужными списками: контрабасист Руфус Рид, чья педагогика сформировала несколько поколений джазменов; пианист Норман Симмонс — многолетний аккомпаниатор Кармен Макрей; пианист Гарольд Мейберн, работавший с Ли Морганом и Фредди Хаббардом. Это не имена из учебников — это люди, которые сами создавали то, что потом стало учебниками.
После университета Моник обосновалась в Бордо, где возглавила вокальный факультет музыкальной школы CIAM. Именно здесь она приняла решение, которое у большинства джазовых коллег вызвало бы удивление: поступила на оперное отделение Бордоской консерватории. К 2005 году вышла с оперным дипломом. Зачем джазовому вокалисту опера? Потому что опера предъявляет к технике, интонированию и управлению дыханием требования, которых джазовая школа, при всей её свободе, не задаёт в таком объёме. Певец, прошедший через неё, возвращается с другим инструментом — более точным и одновременно более раскрепощённым.
Её музыкальные ориентиры — пантеон великих женщин американского джаза: Сара Воэн, Элла Фицджеральд, Билли Холидей, Дайна Вашингтон, Кармен Макрей, Бетти Картер. Не как объекты подражания, а как традиция, которую она продолжает изнутри. Репертуар соответствующий: рядом с классическими стандартами — Телониус Монк, Кэннонболл Эдерли, Рэнди Уэстон; рядом с соулом и госпелом — блюз, который она поёт так, как пели его великие женщины этого жанра: без позы, изнутри.
Особого внимания заслуживает один недавний проект. Моник завершила двухмесячный европейский тур с программой госпела и духовных песнопений, посвящённой наследию Fisk Jubilee Singers. Это ансамбль с исторической репутацией: именно они в 1870-е годы впервые вывезли афроамериканские спиричуэлы на большую концертную сцену и открыли этот пласт музыки для всего мира. Моник участвовала в туре как исполнительница и ассистент хормейстера — и это красноречивее любых деклараций говорит о том, что её связь с госпел-традицией не декоративная, а укоренённая.
За более чем двадцать лет международной карьеры она выступала в клубах и на джазовых фестивалях в Испании, Германии, Дании, Польше, Таиланде, Мартинике и России. Параллельно преподаёт: через её класс прошли исполнители самых разных жанров — от джаза до поп-рока и этнической музыки. Некоторые из её учеников сегодня гастролируют со Стиви Уандером. Это тот редкий тип музыканта, у которого сцена и педагогика питают, а не вытесняют друг друга.
3 июля Моник Б. Томас выступит вместе с квартетом Алексея Черемизова — петербургского пианиста и продюсера, известного как один из самых чутких аккомпаниаторов города, открывшего здешней публике целую плеяду зарубежных джазовых исполнителей. В программе вечера — джазовые стандарты, соул, госпел, ритмы R&B и джазовые прочтения тем из мюзиклов и кино. То, что происходит на сцене, когда встречаются такой голос и такой квартет, пересказу не поддаётся.
