«Тартюф, или Обманщик» — рецензия Яны Глембоцкой
Встреча с произведением искусства в присутствии автора особенно ценна, присутствие в зале чуткой, понимающей аудитории добавляет событию глубины. Благодарим театрального критика, проректора Новосибирского театрального института Яну Глембоцкую, побывавшую на показе 10 марта, за впечатляющую рецензию:
«Спектакль Иво ван Хове "Тартюф, или Обманщик" стал первой премьерой Комеди Франсез после долгого периода простоя, связанного с карантином COVID-19. Спектакль очень ждали, и атмосфера в зале была не просто праздничной, но приподнято-трепетной — это чувствовалось даже в записи: по дыханию зала, по его молчанию и смеху.
Главную роль сыграл Дени Подалидес, фантастически одарённый актёр, оснащённый к тому же великолепной актёрской техникой. Дени играл Оргона в одноразовой медицинской маске чёрного цвета, поскольку был в контакте с заболевшим накануне, о чём со сцены залу сообщили перед началом представления. Эта чёрная метка на лице Оргона-Подалидеса не давала забыть о пережитой только что пандемии, но каким-то чудом она не помешала Дени создать образ совершенно незабываемый и ни на кого не похожий. Оргон влюблён в Тартюфа, и эта внезапно вспыхнувшая страсть хозяина дома и главы семейства к молодому клошару иррациональна, чувственна, полна эротического влечения. Она уходит так далеко за пределы быта и так высоко парит над повседневностью, что её даже нельзя интерпретировать как гомоэротику, это что-то иное — мистическое и необъяснимое.
Тартюфа блистательно играет Кристоф Монтене, сделавший своего Тартюфа не просто гениальным мошенником, но художником, великим актёром, с упоением играющим роль властителя дум Оргона и, одновременно, мягко стелющего тирана всего семейства. С самого пролога, когда Тартюф лежит в грязи, завёрнутый в грязный плащ, становится ясно, что в нормальную жизнь вторгается нечто, не поддающееся осмыслению. Раздев донага, Тартюфа отмывают, поставив его в таз с горячей водой, поливая из нескольких кувшинов и лаская его тело (в несколько рук) махровыми банными рукавицами.
Финальная сцена соблазнения Эльмиры, предложившей себя в качестве приманки для разоблачения мошенника и злодея, не похожа ни на один из вариантов, виденных мною ранее. Здесь Эльмира в полной власти Тартюфа, её желание сильнее её разума, и только огромным усилием воли Эльмира останавливает свое тело в его бешеном желании отдаться Тартюфу немедленно. Она отсылает его посмотреть, нет ли никого за дверью, и только на некотором удалении от мощного маскулинного магнита она, наконец, рывком вытаскивает себя из его поля, чудом вырывается из-под его чудовищной власти над ней. Спектакль полон мистики, эротики, визуальной красоты, но в нём есть и юмор, подлинный театральный юмор, который не поддаётся пересказу.
Перевёл текст Мольера, звучащий со сцены, Сергей Самойленко и сделал это блестяще. Даже читая субтитры, успеваешь почувствовать, что переводчику удалось сделать почти невозможное — перевести Мольера на современный русский язык и на изощрённый язык новейшего стихосложения. Это нельзя пропустить!»
