Пространство «Тесноты»

3 августа официально в прокат выходит фильм «Теснота» Кантемира Балагова. Это дебютная работа выпускника кабардино-балкарской студии Александра Сокурова. На Каннском фестивале в рамках программы «Особый взгляд» состоялась мировая премьера картины: фильм наградили призом Международной федерации кинопрессы. Кроме того, «Теснота» получила приз за лучший дебют и приз гильдии киноведов и кинокритиков на кинофестивале «Кинотавр». Корреспондент Сиб.фм посмотрел предпремьерный показ в кинотеатре «Победа» в Новосибирске, поучаствовал во встрече режиссёра со зрителями и взял у него интервью. Почему в многонациональной России нет места национальному кино, как бороться с внутренней теснотой, какими должны стать отношения между поколениями и о чём будет следующий фильм.

28 июля, когда Кантемир был ещё в Новосибирске, ему исполнилось 26 лет. Он из города Нальчик, о котором и снял свою дебютную картину. Время действия фильма — 1998 год. В центре сюжета находится еврейская семья, взаимоотношения внутри неё и связь с окружающими людьми.

— «Теснота» в названии фильма — всеобъемлющее слово: какой смысл вы вкладывали в него изначально?

— Мы со сценаристом долго искали название ещё до начала съёмок фильма. Это сложный процесс, потому что оно должно отражать всё, что есть в фильме, обволакивать. В итоге выбрали «Тесноту»: в первую очередь потому, что лично для меня и для сценариста это фильм о внутренней тесноте. Когда внутри у человека не хватает пространства для другого. Когда всё внутреннее пространство заполнено только самим собой. А потом уже появились дополнительные оттенки — территориальная, географическая, национальная теснота. Даже теснота кадра — визуальная, потому что остановились на формате четыре на три. При нём твои герои должны автоматически стоять максимально близко друг к другу в кадре, за счёт чего тоже появляется эта теснота. Если человек индивидуален, является личностью, то он может бороться ней. Как главная героиня в конце.

— В фильмы сделаны акценты на определённые цвета — что они, по вашему мнению, символизируют?

— Когда мы с оператором разрабатывали визуальную составляющую, я сказал, что в фильме должна быть цветовая драматургия, у каждого героя свои цвета. Главная героиня, её пространство и её парень — это оттенки синего. Семья показана в тёплых тонах, брат — в оттенках зелёного. Красный в фильме — это цвет тревоги. На подсознательном уровне может быть дискомфорт от того, что весь дом тёплый, а комната и одежда героини холодного синего цвета. То есть уже на стадии пространства получается конфликт. А сцена с платьем, например, говорит о том, что мать хочет, чтобы дочь стала её частью, когда выбирает ей наряд. Платье наполовину синее, наполовину коричнево-жёлтое. Мы старались во всё вложить смысл: если у фильма есть цвет, то он должен быть не просто так.

— Вы очень внимательны к деталям: почему они так важны для вас?

— Мне кажется, что как раз в деталях и проявляется режиссура. По ним сразу видно, какой режиссёр снимал кино. Например, Бела Тарр в «Туринской лошади» показывает такой эпизод. Мужчина берёт горячую варёную картошку и начинает её кидать из руки в руку, потому что руки печёт. А женщина берёт и начинает спокойно её чистить. Это связано с тем, что температура тела женщины совсем иная, чем температура мужчины. Малюсенькая деталь, но это настолько круто! Вот это режиссура! Так что, мне кажется, если режиссёр и проявляется в чём-то, то в деталях.

Продолжение статьи читайте на сайте Сиб.фм