Danse macabre: четыре визионерских шедевра Тима Бёртона

Начнётся программа с фильма «Бэтмен», перевернувшего все представления об экранизации комиксов. Кто до Тима Бёртона мог вообразить себе столь реалистичный, почти осязаемый Готэм, словно возвращающий зрителя к мрачно-притягательному кинематографу нуара? Кто в здравом уме поверил бы в глубокий нешуточный драматизм истории про мстителя в костюме летучей мыши? Наконец, кто знал, что Джек Николсон сыграет самого лучшего на свете злодея, зловещего и комичного Джокера?

Тим Бёртон:
«Меня заинтересовало, в частности, что главный герой — человек, который надел на себя чрезвычайно вульгарную одежду. Предыдущий сценарий Манкевича, по сути, ничем не отличался от «Супермена», только имена были иные. И тон там такой же шутливый, а история разворачивается с детских лет Брюса Уэйна до начала его борьбы с преступностью. Безумный характер этих сюжетов попросту игнорируется, в результате у меня сложилось впечатление, что ничего более страшного я, пожалуй, не читал. Авторы не признают, что это человек, надевший костюм летучей мыши. Они относятся к этому как к чему-то необратимому, вот в чем дело. Так не годится».

На второй день зрителя ждёт встреча с очень личной картиной Бёртона «Эдвард Руки-ножницы» о необыкновенном юноше в исполнении Джонни Деппа, создании пугливо-трогательном и одновременно слегка устрашающим своим фантасмагорическим видом. Пожалуй, именно в бёртоновских фильмах Депп раскрылся в самых глубоко сокровенных и органичных для себя образах.

Тим Бёртон:
«Как ни странно, идея возникла из рисунка, сделанного мною давным-давно. То был всего лишь образ, который мне нравился. Он возник подсознательно и был связан с персонажем, который хочет прикасаться к предметам, но не может, он несёт в себе одновременно созидательное и разрушительное начало — само воплощение противоречия. Всё это в огромной степени связано с чувством. Этот образ нашёл своё выражение и вышел на поверхность в подростковом возрасте. Подобное ощущение характерно именно для тинейджеров и связано с проблемой общения. Я, например, чувствовал, что просто не в состоянии общаться с людьми. Словно твой образ и восприятие тебя другими людьми противоречат твоей внутренней сути — это случается достаточно часто. Думаю, что многие в той или иной степени испытывают подобные чувства: разочарование и грусть, когда твои эмоции не находят выхода. Итак, общей идеей был некий образ и его восприятие».

15 апреля вы сможете увидеть изящную готическую сказку «Сонная лощина». Фильм повествует о расследовании таинственных убийств в Новой Англии конца XVIII столетия и повинуется скорее не законам детективного жанра, но логике беспокойного видения-галлюцинации.

Тим Бёртон:
«Никогда не доводилось раньше снимать настоящий фильм ужасов, что весьма забавно, ведь фильмы этого жанра — мои любимые. В сценарии были образы, за воплощение которых я бы с радостью взялся: ветряная мельница, Дерево Мертвых. Правда, я не самый большой любитель лошадей. Но рассказ Вашингтона Ирвинга по-настоящему увлекательный. Пожалуй, силен не столько сам по себе рассказ, сколько оставляемое им воспоминание. Это один из немногих ранних по-настоящему американских рассказов в жанре ужасов, пусть даже его корни в иной мифологии».

Завершится программа одной из поздних работ Бёртона «Крупная рыба». Эта картина удивительным образом вмещает в себя элементы самых разнообразных мифов, легенд и сказок, смещая все разумные представления о пропорциях, логике и физическом пространстве.

Тим Бёртон:
«Фольклор и мифы всегда завораживали меня. Их восприятие меняется, когда люди взрослеют: они забывают, что эти истории, включая ведьм и оборотней, основаны на реальных эмоциях и психологических особенностях людей. Для меня совершенно естественно исследовать подлинные чувства путем их гиперболизации, и я всегда удивлялся, что люди, становясь старше, забывают об этом. И вновь я обратился в мыслях к своему отцу. Хотя у нас были неважные отношения, в пору моего детства в них иногда присутствовал элемент волшебства. Дело в том, что у него были вставные зубы, два из них острые, и он притворялся, что при полной луне превращается в оборотня: умел щелкать своими искусственными зубами, и нам это безумно нравилось. Так что сами видите, он был сродни сказочному персонажу. Важно помнить такие вещи, не утерять их с годами. А я слишком долго не вспоминал о них: стал чересчур самонадеянным. И все же эти ранние впечатления оказывают на тебя благотворное влияние: такие волшебные, сюрреалистические моменты несут мощный эмоциональный заряд».