Берегите настоящего художника!
Эксцентричный гений, импровизатор и композитор Олег Каравайчук — герой и соавтор документального фильма-посвящения «Последний вальс». Режиссёр Юлия Бобкова побывала на предпремьерном показе в «Победе» и рассказала о том, какой след оставил в её жизни великий музыкант, и почему этот фильм обязательно надо смотреть.
— Юлия, почему вы решили снять фильм об Олеге Каравайчуке?
— Сначала меня поразила своей необычностью и экспрессией музыка, звучащая в фильмах Киры Муратовой «Долгие проводы» и «Короткие встречи». Так я узнала об Олеге Каравайчуке и захотела познакомиться с этим человеком, понять его. И однажды просто пришла к нему на репетицию и предложила сделать фильм. Получить согласие Олега Николаевича было непросто, но он смягчился, узнав, что я студентка ВГИКа. Мы начали работу над фильмом и скоро подружились.
— Снять фильм о Комарово — его идея?
— Да, это была его последняя воля. Легендарный поселок Комарово был для него дорог как дом, как место творческой силы. Только ради этого Олег Николаевич согласился на съемки — видимо, чувствовал, что скоро уйдет. Невозможно было не заразиться его идеей. Комарово помещает фигуру композитора в широкий культурный контекст, добавляет объема.
— Легко ли было найти общий язык с Олегом Николаевичем на съемочной площадке?
— Некоторые трудности, конечно, были. Но, к счастью, наш оператор Сергей Ландо много лет был близко знаком с Каравайчуком и часто его снимал его. Благодаря этому мы могли говорить искренне и откровенно. Конечно, это были свободные монологи Олега Николаевича, который не признает формата вопрос-ответ. Помню, в нашу последнею встречу он взял меня за руку так тепло, по-человечески, и сказал, что сейчас у него болит нога, но он ее вылечит, и мы продолжим работу над фильмом, вместе поедем в Комарово. Через две недели он умер.
— Правда ли, что во время съемок происходили какие-то мистические вещи?
— Было много маленьких чудес. Например, на московской премьере показ неожиданно остановился почти в самом финале фильма, когда героя уже нет в живых: камера улетает в небо, в кадре дом Каравайчука среди заснеженных сосен. Вэтот момент становится отчетливо видно, что коньки крыши складываются в фигуру креста. Эту остановку, так же как и крышу-крест, мы обыграли как очередную шутка Олега Николаевича, его привет с того света. В нем определенно было что-то мистическое…
— Каким вы хотели показать Олега Николаевича?
— Абсолютно здравомыслящим и мудрым человеком, а не шутом или чудаком, каким его считали многие. Олег Николаевич был очень умным, умел точно чувствовать и оценивать эпоху, говорил очень важные вещи о сегодняшнем дне. Когда его не стало, я укрепилась в мысли о том, что фильм необходим, чтобы оставить память о человеке, сохранить его последние слова.
— Как на вас повлияла встреча с Каравайчуком?
— Он утвердил во мне мысль о важности документального кино. Я поняла, что выбрала верный путь. Это был важный урок для меня.
— Что чувствуют ваши зрители, выходя из зала?
— Мне бы хотелось, чтобы они полюбили эту музыку. Поняли, что таких уникальных людей, как Олег Николаевич, нужно ценить. Это поколение уходит от нас, и важно успеть подхватить эстафету, сохранить свидетельства. Берегите настоящего художника!
