Крики в космосе: «Чужой» Ридли Скотта и Ханса Гигера

«Это был самый умопомрачительный пресс-показ в моей жизни. Да-да, люди реально выбегали из зала с криками ужаса…» — вспоминал об одном из первых сеансов «Чужого» монтажер Терри Ролуингз.

В конце 1970-х годов фильм Ридли Скотта не просто до смерти перепугал публику, но что более важно — задал высокий стандарт для фантастического кино и хорроров. Стандарт, который остается недосягаемым для многих современных картин, в том числе и последующих частей франшизы. Ридли Скотт не раз сетовал: все хорошо усвоили из «Чужого» трюки и приемы устрашения, но не мысли и не способ повествования.

Хотя здесь есть чему поучиться. «Меньше — это больше» — так звучит известная максима великого продюсера фильмов ужасов Вэла Льютона. Самое страшное в кино — не то, что мы видим, но то, чего нам не показывают, считал он. Взяв за основу эту философию, Скотт всего лишь выкрутил ее до предела. Самое страшное — не то, что мы видим, но то, что как нам кажется мы увидели. Темные металлические пространства, провалы тишины, бесконечная пустота и холод космического пространства. «Чужой» искусно играет на наших ожиданиях, догадках, страхах неизвестного. Кинокритик Роджер Эберт писал об этом:

«Самое мощное в «Чужом» — ритм. Он знает меру времени. Он выжидает. Он заставляет буквально почувствовать тишину: завораживающие первые кадры с едва различимыми металлически-дребезжащими голосами вдалеке. К чудовищному открытию мы приближаемся медленными шажками. Сперва выловленный сигнал (просьба о помощи? предостережение?). Затем спуск на незнакомую планету. Осторожное продвижение сквозь мрак, почти непроницаемый для света фонарей. Туманные очертания чужеродного корабля. Вид странного пилота, приросшего к сидению. И жуткая находка — «Здесь повсюду… кладки с яйцами…».

Впрочем, фильму Ридли Скотта было, что именно не-показывать, что скрывать в глубине затемненных кадров. Био-механический дизайн инопланетной цивилизации и внешний облик самого Чужого специально для картины разрабатывал один из самых оригинальных художников XX века, гений фантастического реализма Ханс Рудольф Гигер. Пожалуй, что ближе всего к словесному описанию его искаженных, ксеноморфических фигур, к пониманию его главного творения, Чужого, приблизился гуру психоделической революции Тимоти Лири:

«Любая культурная эпоха в истории человечества рождает своего провидца. Гения, способного выйти за пределы, пережить путешествие сквозь галактику собственной нервной системы и вернуться оттуда с жизненно важной информацией о прошлом и будущем, о нашей эволюции. Такие как Гигер — это всегда слишком. Больше, чем зрение. Больше, чем взгляд. Больше, чем сущность. Больше, чем страх. Они Чужие, мутанты.

Но в Гигере нет зла. Худшее, что можно сказать о Чужом Гигера: она ест, чтобы жить. Уродлива ли она? Не уродливей любого представителя пищевой цепочки, из тех, что мы каждодневно пропихиваем в свои красные сглатывающие аденоидные рты. Гигер лишь составляет новую главу в изумительной энциклопедии мутантов. Главу о новых качествах наших организмов, с которыми мы сами еще не готовы встретиться».