Шекспировской компании Грегори Доран в сотрудничестве с виртуозом-перкуссионисткой Эвелин Гленни создаёт сатирическое футуристическое видение мира, все события в котором происходят под ритм военных барабанов.
Малоизвестную пьесу Шекспира можно было бы назвать «Ромео и Джульеттой» в декорациях Троянской войны, если бы не удивительная уже для современников драматурга трагикомедийность образов Ахилла, Одиссея, Агамемнона и Аякса. Именно хоровод легендарных троянцев и греков, у которых обнаруживаются вполне человеческие и часто забавные слабости и недостатки, интересует больше всего режиссёра новой неожиданной постановки «Троила и Крессиды» — Грегори Дорана, который помещает античный сюжет в мрачные декорации постапоклиптической антиутопии и щедро снабжает его со смаком поданным фирменным шекспировским юмором.
Известное всем противостояние из-за прекрасной Елены длится уже седьмой год, и явно не вызывает энтузиазма ни у одной у сторон. Одетые в брутальное стипанковское снаряжение из кожи и металла древние герои, кажется, больше заняты тем, насколько впечатляюще они выглядят, чем реальным окончанием бессмысленной войны.
Самовлюбленный болван Ахилл предпочитает проводить время с возлюбленным Патроклом; Одиссей плетёт хитроумные интриги, чтобы выманить героя из шатра на поле боя и вдохновить обленившееся войско; а Пандар под шумок сводит свою племянницу Крессиду с братом Гектора Троилом. Положение осложняется тем, что троянская жрица Калхас, мать Крессиды, — перебежчица; Крессиду, словно вещь, обменивают на одного из воинов, она отправляется в лагерь греков — и влюбленные разлучаются…
Одним из главных героев постановки Дорана становится мощный музыкальный ряд, написанный специально для спектакля шотландской перкуссионисткой, лауреаткой премии «Грэмми» Эвелин Гленни в стиле «Безумного Макса». Эвелин превратила всю сцену в музыкальный инструмент, во всю мощь используя отличную акустику Королевского Шекспировского театра и заставляя звучать и декорации, и костюмы. Удивительная работа, учитывая, что Гленни еще в детстве потеряла 90% слуха.
Раскаты барабанов сопровождают все действие, словно голос мельницы судьбы, которая равнодушно мелет людские судьбы со всеми их надеждами, мечтами и любовью. Никто не слушает ни пророчеств Кассандры, ни циничных, но точных замечаний обо всём происходящем юродивого Терсита.